"Нельзя просто так закинуть заключенных в тюрьму и забыть про них. С этой категорией людей нужно планомерно работать". Руководитель Даугавгривской тюрьмы Валерий Твердов в рамках проекта TVNET "Невидимое в тюрьме" рассказал о ресоциализации в местах лишения свободы, изменениях в системе безопасности и надзора, а также объяснил, почему латвийское общество до сих пор не готово открыто говорить о такой категории заключенных, как пожизненно осужденные. 

"Конечно, как и у любого другого, в детстве у меня не было мечты работать в тюрьме. Служил в армии до 1991 года, потом принял решение уйти и вернуться в Даугавпилс, у меня семья отсюда. Работы не было, узнал о вакансии в Гривской тюрьме, решил попробовать. Предложили вакансию надзирателя. Попробовал, подумал: "Ну немножко поработать можно". Вот и попробовал, 27 лет уже на сегодняшний день".

Руководитель Даугавгривской тюрьмы Валерий Твердов / Foto: Mārtiņš Otto/TVNET

Валерий Твердов занимает должность руководителя Даугавпилсской тюрьмы уже 16 лет. Сегодня в Даугавпилсе, в Даугавгривской тюрьме, находятся 53 заключенных, приговоренных к пожизненному лишению свободы. Всего в Латвии 62 человека, которые отбывают такое наказание. 

Пожизненно осужденные содержатся на трёх ступенях — на низшей, средней и высшей. Каждая ступень подразумевает разные условия содержания. Для каждого заключенного составляется индивидуальный план ресоциализации, в котором учитываются все риски и нужды конкретного заключенного.

Foto: Mārtiņš Otto/TVNET

План ресоциализации 

Валерий объясняет - в составлении плана принимают участие старший инспектор отдела ресоциализации, психолог, социальный работник. При составлении плана учитываются зависимости, вид преступлений, их количество и т.д.

"Если преступление было совершено в состоянии алкогольного или наркотического опьянения — это одно направление. Если он совершал ряд преступлений одно за другим и никогда не работал — значит в этом плане у него присутствуют мероприятия трудоустройства", - рассказывает он. 

Если заключенный не имеет образования, то в плане ресоциализации отмечается, что ему необходимо получить хотя бы основное или среднее образование. Если нет специальности — получить её. "Мы оцениваем ситуацию и принимаем решения о том, что ему необходимо сделать для того, чтобы уменьшить риск совершения нового преступления", - комментирует специалист. 

Но так было не всегда. Руководитель Даугавпилсской тюрьмы Валерий Твердов говорит, что еще 20 лет назад никто не знал и не думал, как работать с осужденными пожизненно. Тогда, по его словам, многим казалось, что человека можно просто забросить в тюремную камеру и забыть о нем.

Галерея: Даугавгривская тюрьма 

Как менялась тюрьма

Руководителем тюрьмы Валерий стал в 2003 году. В 2004 туда привезли первых заключенных, осужденных пожизненно.

"В начале двухтысячных годов очень многим присуждали пожизненное заключение, их количество стремительно росло, и Елгавская тюрьма не могла их всех разместить из-за определенных финансовых трудностей. Мы изучили инфраструктуру и согласились на одном участке разместить осужденных пожизненно за гораздо меньшие деньги, чем запросила Елгавская тюрьма".

День, когда привезли первых четырех человек, осужденных пожизненно, Валерий помнит хорошо — улица, на которой находится тюрьма "Белый лебедь", была перекрыта, вдоль нее дежурили полицейские патрули с собаками.

Из машины выводили по одному осужденному — у всех были наручники, у всех были кандалы на ногах, лица были закрыты черными масками.

Требования содержания таких заключенных были самыми строгими. Например, помимо круглосуточной охраны в коридоре дежурили служебные собаки. Однако, по словам руководителя тюрьмы, такие строгие методы не всегда приносят пользу.

"Шло время, менялась жизнь. Подошло время, когда первые осужденные пожизненно должны были быть переведены на среднюю ступень. Что-то подсказывала жизнь, мы сами делали предложения менять законодательство. Сначала отказались от служебных собак, потом отказались от постоянного использования наручников".

Размещение на средней ступени означает, что в течение дня заключенные должны находиться вне камер — есть возможность выходить в коридор, перемещаться, общаться между собой.

"И тут появился вопрос о коммуникации с сотрудниками — в то время мы всё ещё общались с заключенными через решетки, не могли находиться в одном помещении, не могли даже надзирателя оставить один на один с этими заключенными. И в то время прогрессивно мыслящие ребята — наши сотрудники — предложили идею о введении системы электро-механических замков. Сейчас надзиратель с утра открывает механические замки, потом выходит, решетка закрывается, он нажимает кнопку — все электрические замки открываются, заключенные, находящиеся на средней ступени, выходят из камер. Если на этом участке нам надо что-то сделать, то заключенным дается сигнал, они возвращаются в камеру, а надзиратель закрывает электрические замки. Проверяет, чтобы никого не осталось коридоре и прогулочном дворике, и то, чтобы все двери были закрыты механическими замками. Эта система действует до сих пор, она была сделана в 2007 году и постепенно распространилась на другие участки".

Шли годы, и те приговоренные к пожизненному лишению свободы, которые не имели дисциплинарных наказаний, начали переходить на среднюю ступень. Сейчас на средней ступени находится половина таких заключенных.

"В начале 2000-х годов ввели мораторий на смертную казнь, затем установили, что высшая мера наказания — пожизненное лишение свободы, и что через 20 лет заключенный может просить президента о помиловании, через 25 лет — претендовать на условно-досрочное освобождение.

"Ну это же 20 лет! Когда это будет!", - думали они. И здесь я хочу привести одно сравнение. Представьте, человек едет в купе поезда. Едет день, едет два, едет 20 лет. И через 20 лет его выпускают в город. Вы представляете его состояние?

Мы понимали, что с ними надо что-то делать. Если мы выпустим в общество человека, который 20 лет сидел запертый в камере, мы по отношению к обществу будем нечестны. "Мы своё отработали, а дальше сами разбирайтесь", - так мы сделать не могли. В течение этих 20 лет с человеком надо заниматься.

Первое время с ним надо строго. Да, его надо держать в купе. Потом его надо выпустить в коридор этого вагона. Потом — в тамбур. Потом ему нужно дать возможность ходить по всему поезду. Чтобы он сходил в вагон-ресторан, в соседний вагон. Потом можно попробовать выпустить его на какую-то станцию. И только после этого, если он готов, выпустить в общество.

Наши сотрудники первыми начали об этом говорить, мы обращались в Управление мест заключения со словами, что надо что-то менять.

Во-первых, должна быть занятость. Когда Даугавпилсская тюрьма ещё существовала отдельно от Гривской (На протяжении многих лет в Даугавпилсе существовало две тюрьмы, но в 2008 году их объединили, - Прим.ред.) там были очень ограниченные возможности занятости. Можно было учиться в школе, в ПТУ, но не было возможности работать".

Галерея: Камера осужденных пожизненно на средней ступени 

Пожизненно заключенные, по словам начальника тюрьмы, содержались на очень маленьком участке. Администрация мест лишения свободы искала возможность, чем их занять, и как трудоустроить.

"Был заключен договор с фирмой — они клеили коробки для гвоздей и шурупов. Потом сотрудничество прекратилось, и мы поставили швейные машины. Вся средняя ступень - это более 20 человек - учились на "швейников". Год пролетел как одно мгновение, все получили специальность "швея". Начали переговоры с техникумом — 20 человек за три года освоили профессию "портной". Посещаемость была практически 100%, успеваемость очень хорошая", - рассказывает он. 

Работая у предпринимателя, заключенные получают зарплаты. Большая часть использует эти деньги на поход в магазин, но есть и те, кто копит.

Однако лишь трудоустройство и обучение не могут обеспечить полноценную ресоциализацию. Для заключенных, находящихся в длительной изоляции, очень важно поддерживать связь с родственниками и близкими. Для категории пожизненно осужденных установлен порядок, согласно которому им положено определенное количество краткосрочных и длительных свиданий, однако и этого порой бывает недостаточно. 

О возможности общаться с родными Валерий рассказывает следующее: "Наши сотрудники предложили дать возможность пожизненным заключенным, находящимся на низшей ступени, связываться с родными с помощью видеозвонков по Skype. Мы начали изучать технические возможности, подали предложение в Управление мест заключения. Они нас поддержали — сделали сначала пилотный проект, а потом утвердили его полностью. Теперь заключенные могут звонить по Skype не менее одного раза в месяц".

"Пожизненным" заключенным есть, что терять

"Мы выпустили их на среднюю ступень — в "коридор вагона". И мы спросили себя — может есть необходимость выпустить их в "поезд"?

В 2015 году комиссия приняла решение вывести первого заключенного, приговоренного к пожизненному, на "свободный" участок, где находятся другие заключенные с меньшим сроком. На сегодняшний день в эту зону выведены уже восемь человек.

Закон предусматривает, что за определенные проступки и нарушения их вернут на участок для пожизненно осужденных.

За четыре года никто не вернулся. Даже предпосылок не было вернуть кого-то обратно".

Foto: Toms Lūsis

"За эти годы мы приняли много сложных решений. Для сотрудников очень сложно было отказаться от общения с заключенными исключительно через решетки. Но невозможно требовать от заключенных, чтобы они менялись, если не меняемся мы. Ведь это тоже люди, и они могут оказаться среди нас. И мы должны делать все, чтобы они стали полноценными членами общества".

У каждого осужденного есть свой безналичный счет — там лежат деньги, которыми он может распоряжаться. Например, в магазине. Но есть т.н. "фонд освобождения" - он неприкосновенный. Написав заявление, заключенный может в этот фонд перевести любую сумму. Деньги из этого фонда, находясь в заключении, потратить нельзя. Исключение — оплата медицинских услуг, которые не оплачиваются государством — лечение зубов, протезирование и т.д.

"И тут, в январе, мне попадается заявление одного осужденного пожизненно, который получает пенсию, работает, получает зарплату. В заявлении он просит перевести 1500 евро в фонд освобождения. На первый взгляд - ничего особенного. И тут я вспоминаю, что он 1949 года рождения… Я задаюсь вопросом — а когда у него наступает срок возможного условно-досрочного освобождения? Когда он теоретически сможет использовать эту сумму? Только в 2024 году".

"Общество не готово"

Отвечая на вопрос, какую реакцию ожидать от латвийского общества, когда осужденные пожизненно начнут просить об условно-досрочном освобождении, начальник Даугавгривской тюрьмы отмечает, что некоторые заключенные с подобными просьбами уже обращались. 

"В начале года у нас была встреча с судьями, мы обсуждали в том числе вопрос об условно-досрочном освобождении для "пожизненников". Все прекрасно понимают, что последнее слово должен будет сказать судья, а не тюрьма. Пробация выскажет свое мнение, но решение должен будет принять судья. И я считаю, что рано или поздно такой момент настанет. Сейчас пока идут отказы, не знаю как будет дальше, но рано или поздно настанет момент, когда надо будет принимать положительное решение. Но наше общество этого, к сожалению, не понимает".

Foto: Mārtiņš Otto/TVNET

Валерий приводит пример: "Произошло громкое преступление. Комментаторы в интернете пишут: "Расстрелять его", "Уничтожить, он вообще не человек". Потом, когда этого человека уже осудили, он попадает в тюрьму и пишет в газету письмо с жалобами. В СМИ пишут: "Редакции стало известно, что заключенный подвергается жестокому отношению со стороны администрации...". Любую информацию можно трактовать по-разному. Заключенный будет говорить, что это пытка, мы будем говорить, что это выполнение определенных требований. Например, его посадили в штрафной изолятор в третий раз подряд. Почитайте комментарии к этим новостям! "Вот, работники тюрьмы нормальным людям не дают жить!". 

Взгляды диаметрально противоположные. Сначала: "Его надо расстрелять", а потом: "Почему эти изверги, работающие в тюрьме, над ним издеваются?".

Цель тюрем - вернуть человека в общество

Валерий Твердов отмечает, что работу тюрем и Управления мест заключения нужно оценивать в "комплексе". Психологи и социальные работники —  те специалисты, которые работают с заключенными для того, чтобы изменить их представление о жизни, чтобы помочь им вернуться в общество нормальными людьми.

"В Олайнской тюрьме открылся Центр для зависимых. Мы работаем с ними. Бывает, что преступление было совершено в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, и ты задаешь вопрос этому заключенному: "Сделал бы ты это, если бы был трезв?". Многие признаются, что нет", - рассказывает Твердов. 

По данным Пробационного надзора в Латвии, в первый год после отбывания наказания повторное преступление совершает каждый пятый. По словам начальника, главная задача тюрьмы - работать с заключенными, чтобы, выйдя на свободу, те могли полноценно интегрироваться в общество. "Да, не будет стопроцентного успеха. Посмотрите, например, в школе всех учат одинаково, но ведь не все выходят отличниками. 

Если сравнивать в разрезе времени - да, когда-то абсолютно все заключенные были трудоустроены. Да, у них не было времени писать жалобы, но они и не менялись. Они просто "отсиживали свой срок" и выходили на свободу. Сегодня нам надо делать что-то, чтобы эту тенденцию изменить. Я не хочу сказать, что сегодня условия содержания пожизненно осужденных идеальные, что это "золотая клетка", которая все равно остается клеткой. И я не хочу сказать, что новая Лиепайская тюрьма в мгновение ока все исправит. Но она многое улучшит, позволит реализовать некоторые задумки по изоляции. Именно поэтому я хочу донести всему обществу, что про заключенных нельзя просто так взять и забыть, с этой категорией людей нужно планомерно работать". 

Как сообщалось ранее, начальник Управления мест заключения Илона Спуре считает, что призывы осуждения присвоения финансирования различных проектов ресоциализации в местах лишения свободы — серьезная угроза внутренней безопасности.

В свою очередь Валерий Твердов отмечает:

"То, что мы обеспечим хорошие условия в новой тюрьме, не значит, что мы у пенсионеров заберем деньги или как-то их унизим, потому что пенсионерам нужно платить за свою квартиру, а заключенным ничего платить не нужно.

Всё это делается для того, чтобы общество было спокойно, что человек, который выйдет на свободу, не будет озлоблен, не будет бросаться из крайности в крайность, чтобы как-то себя обеспечить. Человек, вышедший на свободу, должен быть готов к ситуации, что если его подстерегает трудность, ему нужно выбрать другое направление. Не брать нож и не убивать, не идти грабить, а что-то делать. Общество не должно его отталкивать".

Продолжение интервью с руководителем Даугавгривской тюрьмы и другие материалы в рамках проекта "Невидимое в тюрьме" читайте уже на следующей неделе. 

Прочитать и добавить комментарий
ТЕМЫ
Все галереи
Материал скоро появится, журналисты уже работают