"Война это грязь, обстрелы и кровь. Такие условия значительно меняют человека, и эти изменения ты переживаешь вместе с другими солдатами, "закопанными" в такой же ситуации". В рамках проекта  "Украина. Забытая война", TVNET предлагает вашему вниманию интервью с ветераном украинской армии Адреем Посуховским. В декабре 2018 года он прибыл в Латвию для того, чтобы поправить здоровье после полученных на фронте увечий. 

25-летний Андрей Посуховский из Херсонской области, которая находится на востоке Украины, воевал против сепаратистов с 2016 года. На фронте он провел около полугода. Во время службы он поучаствовал в множестве сражений, на "собственной шкуре" испытав особенности жизни военного во всех её проявлениях - начиная постоянными обстрелами, и заканчивая необходимостью прятаться в сыром блиндаже - полевом укрытие от снарядов.

Сегодня военная служба для него завершена - всё из-за полученных травм руки, ноги и головы. Молодой парень говорит, что хотел бы вернуться на фронт для того, чтобы служить своей родине, однако понимает, что будет лишь обузой для своих сослуживцев. В Латвию Посуховский приехал в декабре - здесь была проведена операция, которую, по словам Андрея, не делают на его родине. 

Foto: Artūrs Krūmiņš/TVNET

- Расскажи о себе. Как ты попал на войну? 

- У меня также как и у вас есть семья, дом и друзья. Считаю, что защищать их - долг каждого гражданина. Жизнь в Европе намного проще и вас не беспокоит, что вашей родине что-либо угрожает. Однако у меня всё не так. 

Мне не всё равно, что завтра мой дом могут разбомбить, а русские будут кричать, что я фашист. Поэтому я решил пойти служить.

Поймите, я не ненавижу русских, но считаю, что не в коем случае нельзя прийти в чужой дом и начать диктовать свои условия. Я видел, как выглядят жилые здания на стороне сепаратистов - это обычные землянки. Всё остальное разбомбили. Лучше остановить Россию там, где она находится сейчас. 

Путин поступает как настоящий Гитлер и уже пять лет пытается искусственно задержать окончание конфликта, заявляя, что российские военные на территории Украины не находятся. Как это - не находятся? Это полный бред! Кроме того, Европа разрешает им это делать. Они говорят лишь то, что очень заботятся (смеется), но нам от их заботы легче не становится. 

- Где именно ты воевал? Участвовал в серьезных боевых действиях?

- Я воевал в районе Донецкого аэропорта. 

- Да, я читал, о том что там было очень тяжело. Это правда?

- Что значит тяжело? Знаете, в рамках интервью я вам не смогу объяснить, что такое война. Я не могу вам сказать ничего такого романтичного, чего вы от меня ждете. Могу сказать лишь одно - на войне абсолютно нет ничего красивого.

Война это грязь, обстрелы и кровь. Такие условия значительно меняют человека, и эти изменения ты переживаешь вместе с другими солдатами, "закопанными" в такой же ситуации.

В результате все солдаты на фронте становятся братьями. В противном случае было бы очень грустно. С братьями можно провести время и не чувствовать себя одиноким. 

- Как ты получил увечья на руке и ноге?

- Во время боевых действий. Сепаратисты начали хаотично стрелять из миномета по нашим позициям. Им очень повезло, потому что они попали именно туда, куда им следовало. Мы сидели в окопах, а за нашими спинами было дерево, которую поразили снарядом - её обломки попали в нас. Тогда у меня была контузия. 

Foto: AP/Scanpix

- Ты счастлив, что можешь лечиться в Латвии?

- Хочу сказать, что в Украине врачи очень хороши. Особенно в вопросах военной медицины. В нашей стране война уже пять лет и у наших специалистов "набита рука". Однако врачей такого калибра, которые могли бы спасти мою ногу, в нашей стране всё-таки нет. Я хочу сказать спасибо Фонду поддержки пострадавших в украинском конфликте. Конечно, я счастлив, что могу лечиться в Латвии. 

- Что, на твой взгляд, является самой ужасной вещью на войне?

- Безжалостность. Российская пропаганда очень серьезно влияет на человеческую психику.

Когда я лежал в больнице в Одессе, к нам привезли украинского военного, который попал в плен к русским. У него были вырваны зубы и ногти. На его голове прыгали и выбили один глаз. Я так и не понял, для чего нужна была такая нечеловеческая жестокость?

- А есть ли что-то, что немного улучшает эту жестокую среду? Например, ты уже говорил о прочной связи между военными...

- И что с того, что между нами дружба? Мы все вообще на фронте быть не должны. Было бы лучше, если бы войны как таковой не было. Моменты радости это абсолютно ничто, если сравнить их с опытом смерти, который мы переживаем каждый день. У каждого военного должна быть невероятная сила воли, чтобы всё это пережить.

- Считаешь ли ты, что в какой-то день война закончится и Путин оставит Украину в покое?

- Путин никогда не оставит в покое Украину! Россияне просто не хотят говорить и вести диалог. Например, мы сидим в окопах и наш штаб по рации даёт приказ по русским не стрелять потому, что у нас с ними перемирие. Примерно через десять минут начинает работать их пулемёт, миномёт или ещё что-то. 

Я считаю, что Путину полностью наплевать на его служащих, которых отправляют воевать против нас. Он считает, что чем больше их погибает, тем лучше.

Солдаты это его пушечное мясо. Кстати, среди наёмников есть много всяких ненормальных радикалов, в то время как в нашей части служат нормальные парни, которые просто хотят защитить свою страну. 

Галерея: Скорбная реальность в Донецке

Сам я инвалид и своё уже отслужил. Если у тебя нет ноги или руки, как в моём случае, то ты на фронте никому помочь не можешь. Ты - бремя. На войне важно очень быстро перемещаться, быстро копать, быстро стрелять и быстро убегать. Понимаешь? Конечно, можно вернуться лишь из больного патриотизма, но кому это нужно? К примеру, у нас на фронте был один очень толстый парень. Он не мог влезть в форму ни одного размера. Я, конечно, его очень уважаю за его патриотизм, но, если ты бремя, тебе на войне делать нечего. 

- Ты готов ответить на призыв, если снова понадобишься родине?

- Между нами говоря, я ходил на местный мобизалиционный пункт и просил, чтобы в случае новой волны мобилизации меня обязательно нашли. Но они только посмеялись и сказали, чтобы я шёл домой. Я уже своё отслужил.

Есть другие способы, как я могу помочь своей стране. Например, я очень хочу быть инструктором, обучать молодых военных. 

Именно потому, что у меня есть опыт, который можно получить лишь находясь на месте вооруженного конфликта. Там ситуация отличается от того, что происходит в казармах. Эту разницу я не могу описать словами. 

- Что было бы самым главным, чему бы ты обучил военных?

- Звучит банально, однако - никогда не расслабляться. Например, однажды мы обследовали минное поле. Делали это при помощи лопат. Я копаю землю, как вдруг чувствую... что-то металлическое. Смотрю, а в землю зарыта мина. Если бы я ударил немного сильнее, я бы подорвался. Нужно быть крайне внимательным. 

По большому счёту, дни проходят так. Мы с парнями пьём чай. Смеёмся. Примерно в два часа дня начинается обстрел, потому что именно в это время нам в лицо светит солнце и мы ничего не видим. Ещё один обстрел начинается вечером, на него мы уже можем нормально ответить. Потом мы отправляемся спать - в этот момент хочется расслабиться. 

Однако в тот момент, когда прилетает пуля или мина, и у человека в прямом смысле слова отрывается нога, вся твоя расслабленность пропадает в один момент. 

Этот эффект усиливается ещё и из-за того, что ты понимаешь, что ещё сегодня он ходил рядом с тобой и смеялся. 

Галерея: Разрушенные дома и человеческие жизни на востоке Украины

- Если ты всё время в напряжении, как вообще удаётся спать по ночам?

- Спим нормально, потому что невероятно устаем. Хотя, если честно, некоторые парни спать не могут вообще. Они всё время находятся в готовности подняться на ноги и начать обстрел. У таких со временем появляется так называемый Афганский синдром - даже после окончания войны люди ощущают себя на фронте. 

Даже в спокойное время они ощущают готовность молниеносно подняться и бежать. На самом деле, долгосрочно очень сложно выдерживать ночные смены и дежурства. Блиндаж, где мы спим, зачастую очень сырой. Нередко из-за усталости между нами возникают напряжённые ситуации. 

- Что, на твой взгляд, заставляет российских сепаратистов воевать? Только лишь идеология, о которой ты говорил?

- Чистая пропаганда. В отличии от нас, россиян никто не отправляет лечиться за рубеж. Я долго об этом думал и я правда не могу найти мотивацию их желанию воевать. У них определённо есть какие-то идеи, которые я не могу понять. Также я не могу понять, почему у ним едут военные из других стран. Я слышал фразу - освободить Украину от фашистов. Какой-то бред! Какой я фашист? Мой отец и отец моего отца служили в Красной армии. 

Они, кстати, считают, что на нашей стороне воют латышские стрелки, польские и американские наёмники. В реальности же у нас служат такие же колхозники как и я. Это же Украина - у нас нет денег! (смеётся)

Foto: Artūrs Krūmiņš/TVNET

- Что ты думаешь о Латвии?

- Я выражу достаточно непопулярное мнение. Изначально Украина также начала попытки создания профессиональной армии. Когда в 2014 году произошла революции и армия действительно была необходима, реально не было ни одного. 

Крым был оккупирован без единого выстрела. Также и с Донецком, и с Луганском. Только тогда, когда начали формироваться добровольческие батальоны, мы смогли оказать сопротивление россиянам. 

Пока наша армия очень сильна. В ней служит около 250 тысяч военных. Конечно, я не хочу говорить ничего плохого о стране, которая меня лечит, однако латвийская армия со своими десятью тысячами военных очень мала. У нас, на востоке Украины, только на фронте находятся около 100 тысяч. Вам необходимо увеличить количество служащих. Как это сделать? 

Необходимо ввести обязательную военную подготовку. В армии нужно отслужить каждому. 

Это помогает обществу как таковому - человека надо дисциплинировать. 

- Но ты же сам говорил, что не все подходят для военной службы. Некоторые парни являются бременем.

- Напомню, что перед попаданием в армию необходимо пройти медицинскую проверку.

- Ну ты же сказал, что это необходимо делать каждому. 

- Ну ладно. Тем, кто это может. Знаете, о таких вещах я особенно не хочу высказываться. Я знаю лишь то, что ваша армия - как детский сад. Что такое 10 тысяч военных? Абсолютно ничто!

- Думаешь, мы настолько слабы даже с поддержкой NATO?

- NATO никогда не воевали с Россией. По крайней мере, совсем не так, как мы сейчас воюем на Украине. Российская армия всегда всегда использовала военные хитрости. а мой взгляд, NATO воздерживается от использования таких методов. 

Знаю ситуации, когда настигнутым украинским солдатам была обещана возможность сдаться в обмен на жизнь. Однако в реальности россияне всех расстреляли. А это, между прочим, обещал их главнокомандующий. Вот, что значит их слово! 

- Каким ты видишь развитие украинской войны в перспективе следующих пяти лет?

- Если честно, я правда не знаю, как правительства Украины и России договорятся о регулировании наших разногласий. Понятно, что ни одна из сторон не захочет получить гнетущее превосходство над второй стороной. В случае Украины, мы боимся идти в нападение, потому что у российской стороны как численное, так и техническое превосходство.

В свою очередь Путин лишь ждёт подходящий момент для того, чтобы оккупировать всю Украину. Ему нужна весомая причина, чтобы начать более агрессивные действия. 

Такая причина может появиться, если кто-то из наших убьет кого-то с их стороны. Посмотрите на то, что недавно произошло в Керченском проливе. Если бы наши открыли огонь, россияне бы тут же вторглись в Украину. Это была чистая провокация!

Прочитать и добавить комментарий
ТЕМЫ
Все галереи
Материал скоро появится, журналисты уже работают