Один из наиболее любимых в Латвии фильмов — «Лимузин цвета белой ночи» — более чем через 30 лет после выхода на экран появился в формате DVD с субтитрами на русском и английском.

Благодаря тонкому чувству юмора режиссера лента стала настоящей народной комедией, фрагменты кинодиалогов вошли в повседневный фольклор. На презентации старого–нового фильма «Вести Сегодня» поговорили с известным режиссером Янисом Стрейчем о съемках легендарного фильма, взглядах на жизнь и перспективах латвийского кинематографа.

— Как сегодня помню гомон и шум, царившие на съемочной площадке в те далекие 80–е, — вспоминает Янис Стрейч. — Вся съемочная группа носилась по окрестностям, вереща и перебраниваясь. Процесс съемки был очень оживленным. Где граница кадра, где что происходит — ничего невозможно было понять… Конечно, рад, что картину оцифровали. Надеюсь, это будет не только ностальгия и фильм найдет своего нового зрителя, более молодого возраста. И, конечно, субтитры на русском и английском языке расширят возможности аудитории. Понравилась мне идея включить в DVD дополнительные материалы: документальную ленту «Фильм как песня», где открывается много закадровых тайн, а также документальный фильм об актрисе Лилите Берзине.

— Не хочу показаться некорректной, но сейчас многие известные в Латвии люди, в том числе деятели культуры, «забыли» русский. Вы же не стесняетесь на нем говорить. Ваше мнение по данному вопросу.

— Это язык Тургенева, Бунина, Солженицына, Сахарова и мой второй повседневный. И почему я должен этого стесняться?! Русский ведь язык культуры великого народа. Россия — это не СССР, это больше чем тысячелетняя история. Бабушка рассказывала мне, что в царское время выше всего на рынке в Риге ценились русская мука и прочие товары. Я удивлен, почему наши латвийские русские порой равнодушны к истории своей этнической родины. В этом мире вы не в меньшинстве. В меньшинстве латыши.

Что касается языковой позиции… Понимаете, не сомневаюсь, что русские, родившиеся здесь, горячо любят Латвию. Есть в нашей общей родине свои особенности. И они исходят от моего народа, который на самом деле добрый и толерантный к другим народам и вероисповеданиям. Поймите это. Пусть русский будет в школах, в культурной жизни. Но, согласитесь, государственный язык в любой стране нужен для порядка вещей. Впрочем, не в языке ведь дело. Сегодня за границу «уплывают» и латыши, и русские… Но это уже политика, о которой я меньше всего сегодня настроен говорить.

— Тогда давайте поговорим о будущем латвийского кино.

— Сейчас нет смысла работать в кино.

— И это говорит режиссер?!

— Кино в Латвии — вещь безнадежная.

Рижская киностудия была легендой и мифом советской киноимперии. Развалилась империя — развалилась и она. Мы оказались за бортом киноиндустрии. Я снимал свой последний художественный фильм «Наследие Рудольфа» (2010) на минимальные средства, дело доходило до смешного. Грустно об этом вспоминать…

— Кстати, о «Наследстве Рудольфа». Картину, снятую по мотивам произведений Р. Блауманиса, кинокритики называли народной. Переведен ли фильм на русский язык и был ли показан в России?

— На русском к фильму идут субтитры. К сожалению, у картины нет ни одной оптической копии, чтобы демонстрировать ее в кинозалах. Наше руководство считает, что национальный фильм за границей не поймут… Хотя везде, где удалось показать фильм — в Калининграде, Литве, Азербайджане, он имел успех.

— То есть кино, выпущенное в Латвии, все–таки котируется. С Голливудом, конечно, тягаться не стоит, но для России, стран бывшего Союза Латвия могла бы стать кинополигоном?

— С Голливудом, милая девушка, вообще никто тягаться не может, будь то французские, немецкие, итальянские или другие европейские киностудии. В странах бывшего Союза говорят, мол, у вас на Рижской киностудии такой большой потенциал. Мы в ответ: готовы работать, ждем заказов. И на этом все. В России тоже не нужны «чужаки», там своих хватает.

— Простите за банальный вопрос, что делать?

— Единственный выход для нас — стать филиалом какой–нибудь большой студии — немецкой или американской — все равно. Тогда будет нормальная работа.

— Но вы ведь продолжаете творить. Слышала, что задумали снять фильм о своем детстве?

— Такой проект действительно существует. Это будет повествование о родных местах — Прейли и Прейльском крае — Kur basАm kАjАm… («Где ходил босиком»). Написал сценарий для этого фильма. В проекте участвует также Прейльский музей истории и прикладного искусства. Как только соберем необходимую для съемок сумму — 4 тыс. латов, приступим.

— Вы довольны собой сегодня?

— Если не говорить о «больной мозоли» — кино, то вполне. Я продолжаю жить, работать, творить: пишу книги, преподаю, рисую. Человек в течение жизни должен собирать золотую пыль, чтобы в конце жизни создать из нее золотую розу, как в одноименной повести Паустовского. Мне, например, всегда нравилось рисовать, я долго учился у своих учителей, собирал золотую пыль и теперь делаю выставки своих работ. В октябре 2011 года при Даугавпилсском университете начала работу Молодежная гуманитарная академия. С удовольствием читаю лекции студентам в Латгалии.

— Вы упомянули, что молодежь уезжает из страны. Как, на ваш взгляд, ее удержать?

— Не надо никого насильственно удерживать, но у молодежи должны быть работа и выбор возможностей. Перспективы нужно уметь видеть. Лас–Вегас был пустыней, в которой кто–то сумел увидеть эти самые перспективы, и он стал империей игрового бизнеса. Сейчас много говорят о внешних проблемах молодежи. Наркотики те же… Но мало кто анализирует внутренние причины. Я считаю, что многие беды происходят от неумения себя занять. И здесь уже вина не столько государства, сколько семьи, самого индивидуума.

Прочитать и добавить комментарий
ТЕМЫ
Все галереи
Материал скоро появится, журналисты уже работают